Информация о городе
Городские новости
История Харькова
Места отдыха
герб Харькова finance.ua
отдых в Харькове
Отдых
О Харькове
Полезное
Гороскоп от ignio.com

Их послали на 4 буквы: ЧАЭС

Въезд на ЧАЭСВ понедельник исполняется 18 лет со дня аварии на Чернобыльской атомной станции. Всем, кто пострадал в результате катастрофы, государство обязалось предоставить ряд компенсаций и льгот. Это касалось медицинского обслуживания, проезда в транспорте, обеспечение жильем и много еще чего. Однако, по статистике с каждым годом финансирование чернобыльских программ сокращается: уже в 2000-ом оно составляло 64%, а в 2004 - вообще 10% от необходимого. Кроме того, на протяжении последних восьми лет чернобыльские выплаты никак не индексировались. Скажем, сумма, на которую ежемесячно может рассчитывать пострадавший ребенок - всего 7 гривен. О судьбе ликвидатора второй категории Александра Игнатьева - в нашем специальном репортаже.

У Александра Игнатьева, ликвидатора второй категории, младшая дочь родилась в 90-м, через 4 года после взрыва в Чернобыле. Врачи успокоили, дескать, 4 года достаточный срок, облучение отца не скажется на здоровье малышки. Прогнозы врачей не оправдались. Девочка – инвалид детства. Впрочем, экспертный совет в Киеве отказался признать, что ее нездоровье связано с пребыванием отца в Чернобыле.

Повестка из Фрунзенского военкомата обязывала электросварщика сталелитейного цеха завода «Турбоатом» Александра Игнатьева явиться к 9-ти утра на сборы. Больше ничего, ни пункта назначения, ни времени возвращения. Но в октябре 86-го цель внеочередных сборов уже не была тайной.

Александр Игнатьев, ветеран Чернобыля: «Мне было 25 лет. Это был 86 год. Уже многие наши ликвидаторы побывали там, многие делились впечатлениями».

Ребята загадывали, если это обычные сборы, то дальше Харьковской области не отправят. Группу людей около трехсот человек погрузили в автобусы, привезли на военный аэродром в Чугуев, и дальше - десантными самолетами в Белую Церковь. В двенадцать ночи они были уже в палаточном городке в 30 километрах от Чернобыльской АЭС. Александр попал в оперативно-пожарную роту ОПР137. И провел там 42 дня.

Александр Игнатьев, ветеран Чернобыля: «Первые 7-10 дней приводили на 3-й блок, переодевались в рабочую одежду, там переходами, коридорами вели на место работы. Сначала оббивали штукатурку. Работали по 2-3 минуты, так как большая радиация была».

Потом работа в пожарной бригаде, смывали остатки радиации на территории станции. После трех минут работы всех возвращали на третий блок, где дозиметристы измеряли уровень радиации рабочей одежды. Ту, что чересчур фонила, сжигали. Какую дозу облучения получил Александр, он не знает. Официально Минздрав запретил вписывать в наряды больше полутора рентген.

Александр Игнатьев, ветеран Чернобыля: «Я вернулся в конце ноября. В декабре вышел на работу – почувствовал сильные боли. Обратился к врачу. Прямо там на заводе стал делать уколы. В 90-м году стало хуже, в 91-м дали 3-ю группу инвалидности».

В первые годы после аварии к чернобыльцам было повышенное внимание. Неожиданность случившегося, страх перед последствиями и реакция мировой
общественности заставили правительство признать ликвидаторов пострадавшими и дать им существенные льготы. Но со временем чувство вины ослабело, его сменил холодный расчет. В чернобыльцах начали видеть обузу для бюджета, забывая, о том, что не по своей воле эти люди потеряли здоровье.

Александр Игнатьев, ветеран Чернобыля: «Лежал я с инфарктом. Что могут дают, в основном – покупать… Первый день мне обошелся в 80 гривен».

Сегодня в больнице бесплатных лекарств уже нет. И в аптеках чернобыльцу не отпустят без денег. Госбюджет перестал выделять средства на лечение ликвидаторов аварии. 313 гривен – такова пенсия у Александра. Необходимый ему препарат мелдранат стоит 25 гривен. А ведь это только один из длинного списка лекарств.

Александр Игнатьев, ветеран Чернобыля: «Пришел с рецептом, говорят, сейчас мы не отпускаем, нет финансирования».

Урезать льготы чернобыльцам правительство стало в 96-м. Начало холодной войны ликвидаторы ведут с постановления Кабмина, подписанного премьер-министром Лазаренко. В нем устанавливались твердые суммы выплат, без поправок на инфляцию. С тех пор они не повышались. К примеру, ежемесячная помощь на пострадавшего ребенка от трех до семи гривен. А поскольку средний возраст ликвидатора сегодня 40 - 45 лет, то почти у всех – один или двое детей. На дочь Александр получает шесть шестьдесят в месяц.

В последние годы отобрали компенсации у чернобыльцев четвертой категории и сократили льготы третьей. Коммунальная сфера, транспорт, медицина - всем эти люди стали в тягость. Раз в год одному из ста чернобыльцев дают путевку в санаторий. Однако ее обладателю просто не хватает денег, чтобы добраться туда за свой счет.

Александр Игнатьев, ветеран Чернобыля: «Я уже второй год не могу добиться, чтобы телефон поставили. Говорят, платите 50%. Это 500-600 гривен. Пенсия у меня 300 гривен. Двое детей».

Ликвидаторы сравнивают свое положение с чиновниками, и удивляются. Ежегодная помощь на оздоровление чернобыльца 21 гривна 50 копеек, в то время, как госслужащим на эти же цели дают должностной оклад. Значит, есть деньги в бюджете.

В этом году ветераны Чернобыля решились на отчаянный шаг. Собрали деньги и отправили в Киев делегацию из семи человек. 29 марта эта группа начала бессрочное пикетирование Кабинета Министров. Параллельно здесь на месте чернобыльцы пытаются привлечь внимание харьковских нардепов. Пока на их письменные обращения откликнулись лишь Степан Гавриш и Василий Потапов.

Александр из-за инфаркта не смог поехать с остальными в Киев. И потому каждое известие оттуда ждет с нетерпением. Эта акция для чернобыльцев определяющая. Если и на этот раз не удастся привлечь к себе внимание власти, значит, та на них окончательно поставила крест.

Татьяна Литвина

Популярные новости города
© Наш Харьков. При копировании материалов сайта гиперссылка на raix.kharkov.ua обязательна
Карта сайта: [1] [2] [3] [4] [5]
Для связи с администрацией пишите на andsale@hotmail.com